Логин: Пароль: Восточный Крым
/ Крым / Страницы / Восточный Крым / Статьи / Карательная экспедиция генуэзцев в 1434 году

Карательная экспедиция генуэзцев в 1434 году

Автор: Наталья Шайкина

При разборе крупного архива Базельского церковного собора (1433-1435 гг.), Вакернагель неожиданно наткнулся на дневник Андрея Гатари, падуанского летописца XV века, в котором, без всякой связи с многочисленными сведениями о соборе, автор поместил рассказ о походе Ломеллино в Крым в 1434 году. О этом походе и пойдет рассказ.

Предыстория
Доклад о походе на Чембало и Солхат
Последствия экспедиции


==Предыстория==

Рассказ о походе Карла Ломеллино является, по всей вероятности, донесением из Кафы венецианского шпиона, который либо непосредственно принимал участие в походе, либо собрал подробные сведения у очевидцев в Кафе. Как бы там ни было, документ Гатари, очевидно неофициальный, подробный и точный. Он дает полную картину как осады и взятия Чембало генуэзцами, так и их разгрома под Солхатом.

Но, начнем по порядку. После образования Крымского ханства Хаджи-Гирей задался целью захватить под свой контроль все Южное побережье, с целью контроля за всей морской границей, с несколькими сильными крепостями и хорошими портами от Эни-Кале до устья Днепра. С этой целью Хаджи-Гирей начал вести переговоры с мангупским князем Алексеем о захвате генуэзской крепости Чембало. Воспользовавшись моментом ослабления военных, финансовых и государственных сил Генуэзской республики, которая в тот момент вела войну с Арагонским королем, Алексей начал предъявлять кафинскому консулу Батисте де Форнари свои притязания на Готию. Консул, будучи не в силах самостоятельно оказать достаточное и немедленное сопротивление этим придиркам мангупского князя, решил затянуть вопрос посредством переговоров и переписки с Алексеем, обещая дать ему скорый ответ от запрошенного по этому поводу метропольного правительства. Таким дипломатическим путем Хорнари полагал выиграть время до момента прихода подкрепления из Генуи и снабдить Чембало,  в случае нападения, необходимыми средствами, гарнизоном, провиантом и амуницией.

Однако Алексей, догадываясь о политике консула и не дожидаясь окончательного ответа, послал в Чембало, под видом купцов, нескольких лазутчиков-агитаторов. Маленькая колония была преимущественно заселена греческими рыбаками, сочувствующими соседнему княжеству. При первом появлении в балаклавской долине посланного из Мангупа отряда войск местные рыбаки, поднявши оружие, восстали и помогли князю изгнать из крепости св. Николая слабый гарнизон. Спасшиеся генуэзские солдаты бежали в Кафу, оставив Чембало в полной зависимости от победителей. Эти события случились поздней осенью 1433 года.

В Генуе известия о захвате Чембало вызвало среди купечества и моряков сильную волну негодования. Народ требовал от дожа Адорно и сената наказания виновных и немедленного восстановления в Хазарии престижа генуэзского знамени. Генуэзский сенат, только что окончивший продолжительную и неудачную войну против союзных флорентийских и венецианских республик и арагонского короля, оказался в большом затруднении. Тут на выручку пришел знаменитый банк св. Георгия, предложив ссудить правительству необходимые средства для снаряжении эскадры. Воспользовавшись этим предложением, сенат постановил снарядить эскадру из двадцати галей с 6000 морских и сухопутных войск. Руководить этой экспедицией было поручено испытанному генуэзскому полководцу Карлу Ломеллино. Миссия начальника этой экспедиции была: взять обратно Чембальскую крепость св. Николая и наказать Хаджи-Гирея за его коварство. Карло Ломеллино принял на себя руководство экспедицией и начал снаряжать десять галей и десять галиот1.


==Доклад о походе на Чембало и Солхат==

В начале марта 1434 года, когда все необходимые приготовления были сделаны, эта эскадра подняла якоря в Генуе и направилась прежде к Хиосу, где они дополнили свои вооружения и набрали комплект своих морских и сухопутных команд. В Хиосе эти мероприятия у Ломеллино около трех месяцев, так что только 30 мая эскадра смогла поднять паруса и пуститься в дальнейший путь через проливы. Перед самым отходом от Хиоса Ломеллино присоединил к своим кораблям ещё одну небольшую галиоту для разведки, которая самостоятельно, при выходе из Босфора в Черное море, отправилась к Синопу и догнала эскадру тогда, когда уже все генуэзские суда бросали свои якоря перед балаклавским фарватером. Дальше я бы хотел целиком процитировать доклад полностью:

«Сообщаю вам следующее: 4 июня достиг Чембало генуэзский флот, состоящий из 10 галер, 9 судов меньшего размера и 2 галиот, из которых одна, при въезде в Черное море, была послана, под начальством одного старшего офицера, вдоль берега до Синопа. Здесь офицер высадился и рассказал, будто направляется в Трапезунд и немедленно сел опять в галиоту. Отсюда он направился искать свой флот, который уже достиг Чембало.

На следующий день, то есть в субботу, 5 июня, на рассвете флот спустил на воду свои судовые шлюпки и направил их к гавани. После жестокого боя люди разрубили цепь, закрывавшую вход в бухту. Вслед за этим натянут был конец ко входу в гавань и корабли, один за другим, стянувшись до самого порта, с большими и многими орудиями и машинами, заняли в тот же день каждый свое место.

В воскресенье (6 июня) войско высадилось на берег и обложило крепость кругом и тут дано было жестокое сражение, в котором с обоих сторон пало много народа.

На следующий день (7 июня) сказанный флот выгрузил на берег несколько небольших судовых пушек и тут началось обстреливание одной из башен, большая часть которой, а так же и значительный кусок стены обрушились. Это зрелище произвело на среди осажденных граждан большое смущение. К вечеру некоторые из них просили начальника флота завязать с ними переговоры о сдаче города, с условием пощадить их жизни и имущество, но начальник потребовал, что бы они безусловно сдались на волю победителя.

По этому во вторник (8 июня) утром вновь возобновилось сражение и одни из ворот были заняты осаждающими. Увидев это, оказавшись в числе осажденных сын князя Алексей отступил внутрь крепости вместе с отрядом в 70 человек. Солдаты вошли тогда в середину крепости и преследуя неприятеля, заняли холм, произведя большую резню. Дана была пощада одному только сыну князя Алексея, его приближенным и одному кандиоту2. Все они были переведены на корабли и закованы. После чего Чембалло был совсем отдан солдатам на расхищение и истреблены многие граждане.

Девятого июня галеры вышли из бухты и высадили пехоту около Каламиты, требуя от жителей этой местности сдаться. Эти ответили, что если будет им дана пощада со всем их имуществом, то на другой день вечером они сдадутся. 10 июня утром многие из оставшихся в Чембало солдат отправились сухопутным путем в Каламиту, но заметив, что никто из осажденных не показывается, солдаты образовали ряды и приблизились к Каламите с лестницами и прочим снаряжением. Не встретив однако никакого сопротивления, солдаты вошли в местность и увидели, что все жители убежали, унеся с собой все свое имущество. Тогда солдаты предали огню все дома. Все сгорело. От Каламиты остались одни торчащие стены и солдаты вернулись обратно в Чембало. После этого сухопутное войско, образовав ряды, получило приказ идти по дороге Готии и производить набеги, другая же часть войск, морская, занялась каперством вдоль берега, грабя все, что попадется ей на пути и требуя от жителей полной покорности генуэзцам.

В субботу 12 июня собран был военный совет. В понедельник 14 июня было объявлено войскам, что они пойдут на Солхат. Все дружно собрались и направились к городским воротам Латинборго и остановились там в ожидании своего начальника.

Накануне был послан в Солхат один парламентер для мирных переговоров, но в полумиле расстояния от городских ворот его убили. Между тем пришел начальник и встретив все войско, собранное за воротами, произвел ему смотреть и учение и приказал всем вернуться в город и стать за стенами. Солдаты повиновались, сняли с себя оружие и наполнили собой все прилегающие к воротам улицы.

В понедельник утром, 22 числа этого же месяца, все войско построилось в боевой порядок. При звуках труб солдаты тронулись, кто пешком, кто на возах; последних было 612, на которых нагружено было все оружие, самострелы, запасы дротиков, латы, лестницы, бомбарды и прочие необходимые ве0щи. Войско прошло таким образом около 2 миль и остановилось в ожидании своего военачальника. Он отправился из города в 10 часу с  шестидесятью всадниками и тремя развернутыми знаменами. Первое было генуэзской общины, второе герцога, третье – начальника. При выступлении из ворот Латинборга знаменосец генуэзской республики сломал древко своего штандарта. Ему тотчас же вручили другое знамя, после чего все поскакали, что бы соединиться с ожидавшим на дороге войском. Увидев начальника, все войско общим голосом воскликнуло «вперед!» Нужно заметить, что вследствие летнего зноя солдаты положили свое оружие, а так же самострелы на повозки, так что все шли налегке, как бы на какой-нибудь праздник и все в такой обстановке стремились к Солхату. Пройдя десять миль, войско достигло уже местности отстоявшей на пять миль от Солхата и называвшейся Кастадзоной3. Здесь, на вершине холма, неожиданно показались пять всадников-татар. Увидев это передовой отряд человек из 300, состоявший из судовых офицеров и другого начальства, соскочил с лошадей и очутился совсем без оружия. Вскоре эти пять татар скрылись из виду, но вдруг показались другие десять, которые начали пускать стрелы из своих луков. Тут генуэзцы переполошились. Около 200 верховых рассыпались. Остальные, очутившись, как уже было сказано, без оружия и многие уже раненые под дождем стрел бросились в бегство. Татары их преследовали и рубили. Войско, которое шло по дороге, не отдавая себе отчет в том, что происходило вообразило, что имеет перед собой громадное число неприятеля. Не заботясь о том, что бы взять с повозок оружие и самострелы, первые ряды так же побежали в беспорядке. Между тем татар могло быть всего около 5000, в то время как генуэзского войска было до 8000 и оно в бегстве все забыло, и повозки, и оружие. Татары преследовали их до половины дороги и если бы не наступила ночь, не спасся бы ни один человек. Сражение началось в 22 часу4 и прекратилось с наступлением ночи. Очень немногочисленное количество спаслось от смерти бегством в город. Многие, будучи не в состоянии укрыться от ударов татар, прятались среди трупов, притворяясь мертвыми. Когда наступила ночь, они поднялись и побежали в город,  но из этих уцелевших людей очень мало было таких, которые не получили менее трех ран, кто от стрел, кто от меча, кто от копья. После победы татары вернулись в Солхат, набрав много возов добычи и устроили великолепный праздник.

На следующий день все татары вернулись на поле битвы и со всех трупов отрубили головы, взяв себе все, что могли. Им было приказано нагрузить много возов головами и перевести в заранее указанное место, где из этих голов были сложены две пирамиды. Воспользовавшись этим распоряжением, евреи, бывшие на стороне татар, грабили и уродовали тела христиан, отрубали им головы с столь же ужасною жестокостью, как и татары.

27 июня около 200 конных татар прискакали к воротам Чембало, требуя от гарнизона сдаться им с оружием. Генуэзцы ответили знаками, что желают вести с ними переговоры. На это татары ответили так же, что тоже желают поговорить. Генуэзцы обещали прислать одного уполномоченного, после чего татары ушли обратно. Объявлено было перемирие и обе стороны выразили желание помириться.

Из Кафы был послан в Солхат один уполномоченный с предложением выкупа пленников. Ему отвечено, что сделают охотно, если за каждого пленного низшего сословия, на пример гребца на судне, будет уплачено 600 аспр. Что касается лиц других сословий, то им предлагалось выкупить себя самим. На это последнее было отвечено, что пленных этого рода нет ни одного.

Эти переговоры продолжались до 13 июля. Наконец мир был заключен под Солхатом. Из жителей Кафы, попавших в плен, не нашлось более 42, за выкуп которых было договорено уплатить по 2000 аспров за каждого, но в сущности, вместо 42, таких оказалось всего 25 человек. В самой Кафе разоружены были две гребных галеры и ещё одно судно под начальством Бабилана ди Негро, после чело флот не замедлил поднять якоря. Таково событие, о котором здесь сказано во всех подробностях»


==Последствия экспедиции==

О политических последствиях этих события как для генуэзцев, так и для татар можно прочитать в «истории образования Крымского ханства». Что же касается финансовой помощи Генуэзской республике банком св. Георгия, то к 1453 году республика задолжает банку сумму порядка 8 миллионов лир и будет вынуждена передать ему все свои заморские владения. Уже в 1475 году итальянцы будут полностью изгнаны из Крыма турками.


1.  Разница между галеей и галиотом в том, что первая более крупное парусное судно, второе – более мелкое и гребное;
2.    Кандиот - житель острова Крит;
3.  Вероятнее всего речь идет о селе  Карагоз, ныне Первомайское);
4.  В средние века на западе 22-й час совпадал с нашими 16:00;

6 июля 2010

Категории: Восточный Крым, генуэзцы, крепости, татары

Комментировать |

Права на документ принадлежат автору, указывайте ссылку при цитировании

2008—2017 © Qrim.ru: Республика Крым
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Каталог крымских сайтов